Гарпия в Академии  - Маргарита Блинова

Нет, это кем надо быть, чтобы подговорить всю группу и коснуться стены синхронно?

Кем-кем, драконищем пустоголовым надо быть!

– Да к тому же имена всех не влезут на Доску почета, – бушевал директор музея. – Боги, бухгалтерия сожрет меня вместе с галстуком, если я принесу им отчет о выплате вознаграждения на одиннадцать разных имен.

– Господин директор!

Вперед с инициативой вышел Кьяри-младший. Будто нам прошлого раза оказалось недостаточно.

– Госпожа Браун – наш наставник. И это больше ее победа, нежели наша. Думаю, будет справедливо, если именно ее имя впишут в графе «победитель».

Чего-о-о-о-о?!

– А денежный приз? Кому мне отдать приз?!

– Ей же. – Лицо дракончика оставалось все таким же невозмутимым, а в зеленых глазах горел огонь справедливости. – Наша преподавательница не получает зарплаты, а мы считаем, что каждый труд должен быть оплачен. И если это не в состоянии сделать наша Академия, то сделаем мы. Верно я говорю, ребята?

Ребята зашумели, профессор Хельмерг поддержал. Белозерский поперхнулся возмущением и зашелся в приступе кашля, а я замерла в шаге от прилюдного членовредительства.

Как?! Как этот мелкий гаденыш смог прознать про мою финансовую несостоятельность? Неужели папашка рассказал ему немного больше, чем должен был? А что, если вместо себя сосланный ректором Кьяри оставил сыночка? И как теперь расценивать этот приз? Как подачку от добродушного дракона? Да ни в жизнь!

– Хор-рошо… – «ласково» прорычала я и пошла вслед за директором музея в его кабинет.

Оформление всех бумаг и отчетов заняло около часа. Все это время Белозерский сгорал от стыда и гнева, профессор пил кофе и болтал с секретаршей, а охламоны давали интервью журналистам «Столичного сплетника». Дав себе зарок не читать весь тот бред, что скажут ученики и переврут в статье журналюги, я забрала внушительную стопку денег и покинула душный кабинет руководства.

– Охламоны, а ну быстро сюда! – рявкнула на весь зал, а едва студенты окружили тесным полукругом, сердито прошипела:

– Как думаете, почему другие претенденты не смогли пройти через ловушки?

– У них не было вас, госпожа Браун! – крикнул кто-то из счастливых студентов.

Я прикрыла глаза, проглотила рвущиеся наружу ругательства и терпеливо уточнила:

– Еще варианты?

– Потому что эти ловушки может пройти только команда. Одиночки, заинтересованные в деньгах, никогда не преуспеют там, где может преуспеть команда единомышленников, – раздался незнакомый голос.

Ну почему?! Почему кто-то вечно норовит испортить мой педагогический процесс?

Резко обернулась, с намерением поставить выскочку на место, и… мысленно запищала от восторга.

– Простите, не смог устоять, – покаялся мужчина, даря обворожительную улыбку.

Я пребывала в состоянии, близком к счастливому обмороку.

Крис Кулман, сам Крис Кулман, мечта моей безбашенной юности, стоял в каком-то шаге и протягивал руку. С точки зрения ар-теро, он был эталоном красоты – невысокий брюнет, поджарый, энергичный и гениальный. В темных глазах выдающегося ученого прятался неподдельный интерес к моей скромной персоне, на губах застыла дружелюбная улыбка. Но больше всего завораживал голос – низкий, глубокий, с бархатным звучанием опытного оратора.

– Кристофер Кулман, – представился он, пожимая мои трясущиеся пальцы. – Я был на выставке, когда узнал о победе вашей группы. Это невероятно, госпожа Браун…

Честно говоря, в эту секунду я мало что соображала. Словно кто-то вооружился острым ножом и ловко отсек все слои разума, оставив оголенной сердцевину и отдав контроль эмоциям. А те взяли да и брякнули:

– Можно ваш автограф?

– Эм… – смутился мужчина мечты, глядя на протянутую бумажку.

– Госпожа Браун! Это же наша ведомость! – остановил мой конфуз выкрик бретонки.

Чертыхнувшись, сунула лист в карман, для самоуспокоения представила перекошенное лицо декана и обернулась к группе, жадно наблюдавшей за происходящим.

Так, надо брать себя в руки. Причем срочно!

Объявив, что автомат на экзамене получит только один, и это будет сообразительный Камаль, я отсчитала пару купюр из призовой стопки, убрала их себе в карман, а остальное сунула в руки опешившему демону.

– А теперь все дружно идут тратить полученный выигрыш, – приказала я. – Покатайтесь на аттракционах, в кино сходите и выпейте за мое здоровье. Считаю до семи. Тот, кто не успеет покинуть музей за это время, будет отвечать на три дополнительных…

Группу как ветром сдуло.

И только я обрела былую уверенность, как над ухом раздался знакомый голос:

– Оригинальный способ взаимодействия со студентами.

Прикрыв глаза, задержала дыхание и медленно выдохнула. Что ж, остается только признать, что Кулман был и остается центром моей уязвимости, смириться с этим фактом и получить удовольствие от встречи.

– Что вы делаете в городе? – полюбопытствовала я, оборачиваясь. – У вас же полугодовой эксперимент на Гордонском перегоне.

– Ого! – Крис неуловимо преобразился. – Не знал, что кто-то следит за моей работой.

– Если вы докажете теорию единства всех стихий, то это станет настоящим прорывом мира магии. И потом… – Я прикусила нижнюю губу, не дав сорваться окончанию фразы «я ваша горячая поклонница».

– Я приехал на магический съезд, – сообщил Кулман, тактично заполняя образовавшуюся паузу. – Выступаю с докладом.

– Кого я вижу! Кристофер, рад встрече.

К нам уже торопился Белозерский. Мужчины обменялись рукопожатиями, несколькими общими фразами, а потом случилось неожиданное – Кулман позвал нас на собственное выступление.

– Даже не знаю… Мы планировали вернуться в Академию через несколько часов.

А потом ректор увидел мой жалобный взгляд, уловил мысленный посыл «Ну пожа-а-алуйста!» и согласился. Я была готова расцеловать его и воспарить к потолку.

– Мне будет приятно увидеть вас снова.

Фраза была адресована нам обоим, но знаменитый ученый не сводил с меня гипнотизирующего взгляда. Практически тут же Кулмана позвал директор музея, Белозерский ушел на поиски профессора Хельмерга, а я со счастливой улыбкой поплелась к выходу.

Подумать только! Я буду на вечере, где выступает сам Крис Кулман.

– Он вас недостоин.

В отличие от товарищей, Ронни Дуглас Кьяри не пошел тратить полученный куш. Чутье подсказывало, что все это время дракончик вот так и стоял, прислонившись плечом к мраморной колонне, скрестив руки на груди. Даже странно, что я его раньше не заметила. Все-таки с таким ростом и комплекцией сложно оставаться незамеченным.